Пока щука не ушла под лед (часть 2).
Первая поклевка не заставила себя ждать, но подсечки не получилось. Через некоторое время случились еще две робкие попытки. Поплавок легко уходил под воду, возвращался на место и больше не двигался. Все поклевки были на удилище с насадкой вполводы, поэтому второго живца я поднял на этот же уровень. Однако сколько я ни смотрел, больше рыба не подходила.
Новое место выбрал с другой стороны тростника, где широкое окно рассекало растительность на две части. Насадил свежую красноперку и забросил спиннинги таким образом, что первый живец должен был привлечь хищниц, стоящих в зарослях, если они там были, а второй предназначался для открытой воды.
Минут двадцать все было спокойно. Потом второе удилище слегка задрожало. Делать подсечку не имело смысла, и я подождал.
Попытался подсечь, когда поплавок утонул снова. Опять сорвалось. Сменил помятого живца и забросил уже оба удилища вполводы подальше от тростника. Замерил глубину — не более двух метров. Результативных поклевок все не было.
Проплыл немного вдоль ерика. Решил попробовать ловить на открытом пространстве, где тростник резко отступал к самому берегу. Глубина была прежней, но наживку я забросил чуть ниже. Почти сразу кончик одного удилища резко дернулся. На этот раз мне удалось подсечь и вытащить небольшую щучку. По-видимому, рыба стояла у дна. Редкие поклевки убедили меня в этом, только были они слишком уж робкими для щуки. Это могло объясняться тем, что с понижением температуры воды организм рыбы перестраивается и она начинает хуже питаться. Щука в это время свою добычу не преследует и не рыщет слишком активно в поисках ее. Она предпочитает ждать жертву на одном месте, а брать может очень осторожно. Самым надежным во время осеннего лова поэтому и является метод поиска. Рыбак сам должен обнаружить шуку и соблазнить ее живцом или другой насадкой. Я даже после вываживания нескольких экземпляров смело меняю место, если нет поклевок в течение двадцати-тридцати минут. Так поступил и в этот раз.
Следующие забросы делал, перемещаясь при каждом новом на несколько метров в сторону. Щука действительно вела себя странно. Как только я опускал живца на другом месте, случались одна-две поклевки, заканчивающиеся сходом, а дальше тишина. Постоянно было ощущение, что рыба где-то рядом. Во время одной такой паузы я оторвал глаза от поплавка и осмотрелся. Утро заканчивалось. Несмотря на низкие облака, от вчерашнего тумана не осталось и следа, и было очень светло. Вода казалась прозрачной. В голову пришла мысль: а что если щука пугается тени от лодки? Ведь уже поздняя осень—сухие листья и водоросли опустились на дно. Действительно, огромное, покачивающееся пятно должно было выглядеть под водой крайне подозрительно. Я просто испугался таких соображений. Что же мне оставалось, кроме ловли с берега? Но в том-то и дело, что на сей раз я не мог рыбачить так. Мои легкие одноручные спиннинги длиной всего 1,5 м не годились для дальних забросов. Я ведь все время думал о ловле на глубине и не мыслил при этом себя без лодки.
Нет худа без добра, говорится в пословице, и верно. Совершенно случайно я вспомнил, как один знакомый рыбак рассказывал о «чудных» жерлицах-самоловках. Чтобы такую сделать, надо потратить время. Однако ничего другого мне не оставалось, и я поплыл к берегу. Поблизости росла старая ива, из веток которой можно было вырезать рогульку и шест. На концы рогульки намотал восьмеркой несколько метров лески, предварительно закрепив ее у основания. К нему же приладил петлю из шнура. Поплавок, грузило и тройник снял с удилища. Конечно, лучше бы сделать две такие жерлицы, но слишком уж длинный шест нужен для той глубины, где я обнаружил щук. Мне не удалось найти вторую подходящую ветку, и жерлица получилась одна.
Павел Бородин Пока щука не ушла под лед. // Вечерний Волгоград (Волгоград).