На рыбалке

Спотыкаясь и падая от неожиданности, я ринулся к спиннингу и рванул его, отбегая от кромки обрыва, одновременно сматывая леску, но тут что-то огромное заходило в глубине и тянет меня обратно, не замечая моих усилий. Крепко упираясь ногами в землю, я неумолимо скользил к пропасти, но тут леска не выдержала и оборвалась.

Я опрокидываюсь навзничь, в висках стучит, сердце молотом рвется из груди, непослушными руками я лихорадочно заново настраиваю снасть. В спешке все валится из рук, узлы распутываются, и куда же, черт подери, подевались эти еб… кормушки и грузила. Нет, все хватит надо успокоиться, времени полно, спешить некуда, сделать глубокий вдох и расслабиться.

Во второй половине дня опять клюет что-то невероятное. Спиннинг в дугу. Тщательно продумав заранее, как вести себя в подобной ситуации и четко отрегулировав фрикцион, я стараюсь держать удилище, так что бы оно не переломилось. От берега отбежать не удается, что-то массивное и могучее тянет все ближе к краю обрыва, как тряпичную куклу, у которой нет никакой возможности хотя бы притормозить неизбежное, складывается впечатление, что это мертвый зацеп за ствол векового дерева, которое несет течением, и остановить или хоть как то повлиять на такую махину просто невозможно. Фрикцион трещит, сдавая леску, набирает скорость, треск переходит в свист, удар, и я кубарем лечу с шести метрового обрыва в воду, боясь выпустить спиннинг из рук, на потеху товарищам. Леска звенит на ветру, слетая, метр за метром и уносится в глубину, но вот она все-таки заканчивается и от следующего удара, натянувшись как струна, коротко пропела и лопнула.

Я стоял совершенно опустошенный, понимая, что сделал все что мог, по пояс в воде, не двигаясь с места и не выпуская спиннинг из рук, уставился в одну точку, и только кончик удилища слегка дрожал, выдавая мое нервное напряжение.

Да, купленные лески 0,4 и 0,5, для здешней рыбалки оказались совсем не пригодными, рыба шутя рвет их, как гнилую нитку, что же тогда делать, соображал я, не двигаясь с места. «Вылезай, твоя очередь посуду мыть и готовить обед» – кричат сверху Серега с Димкой, возвращая меня к реальности, – «да пошли вы…, не видите, я занят, рыбу ловлю, да и вообще некогда мне» – со злостью, что даже сам не ожидал, огрызнулся я. «Что же теперь делать, что делать?» – бормотал я, еле шевеля губами, ведь с такими успехами, крючки с грузилами и кормушки скоро закончатся, а до нормального рыболовного магазина 250 километров и столько же обратно.

Пока я рылся в сумках с рыболовными принадлежностями, в поисках чего-нибудь подходящего, ребята с недоверием косились на меня и не разговаривали. Найдя капроновую веревку, толщиной 4 мм и длинной 50 метров, купленную на всякий случай в Волгограде, под смех товарищей, что трос для машины уже есть, я начал делать снасть, которую невозможно будет оборвать. Для этого на конце веревки я привязал кирпич, а на расстоянии двух метров закрепил пенопластовый поплавок, который бы не давал пяти поводкам из веревки в 2 мм и метра по полтора длинной с действительно огромными крючками на «акулу», опускаться на самое дно, что бы приманку не стащили вездесущие ракушки и раки, а течение придавало дополнительную игру: приманка должна соблазнительно трепыхаться в струе, как живая. На такие крючки помещалось 8-12 лягушат, надетых через брюшко, так что получался приличный клубок с торчащими во все стороны лапками, по принципу, что большому куску и рот радуется. Далее я вбил в берег кол, и заплыв на лодке, закинул получившуюся снасть, не забыв воткнуть палочку и пропустил через нее веревку, в надежде что если клюнет крупная рыба, то палочка вылетит и можно будет тащить.

После этого я пошел мириться с товарищами, вспомнив про возможность воспользоваться услугами девушек, договорились, что через пару дней, когда поедим за продуктами, заодно привезем себе пару дней отдыха от готовки и мытья посуды. На следующий день я проверил на месте ли палочка, и мы пошли окунуться на другую сторону мыса, а когда вернулись, ее уже на месте не было. Попросив Серегу сплавать на лодке посмотреть, на месте ли наживка, я приготовился, если что тащить. Он плывет, перебирая веревку, и поднимая ее к поверхности, пытаясь понять сидит там кто-нибудь или нет.

Отплыв от берега уже на приличное расстояние, дергая веревку, он наконец кричит, что там что-то есть, и в тот же миг его резко утаскивает в сторону, так что лодка опасно наклоняется, чуть не перевернувшись, и Серегина рука с плечом уходит под воду. Одновременно оба колокольчика на донках сходят с ума, наполняя окрестности нестерпимым звоном, Серега орет, что там что-то очень и очень большое и поднять он не может.

Я начинаю подтягивать, обмотав руку и перекинув веревку через плечо. У напарника веревка дала слабину и он вытаскивает ее на поверхность, и тут разрезая водную гладь, вздымая тучи брызг пучина раздалась, показывая хвост рыбины, который накрывает лодку и бьет Серегу по спине так, что лодка, как игрушка отлетает на несколько метров, словно камешек, отскочивший от водной поверхности. Серега не на шутку перепугавшись, бросает все к чертовой матери, и сильно ругаясь изо всех сил гребет к спасительному берегу.

Меня затаскивает все глубже под воду, веревка натянута и распутаться я не могу, когда Димка своевременно подбегает на помощь, а за ним и рыбак оказавшийся неподалеку. Вскоре и Серега, наконец благополучно добравшись до берега, помогает нам в «перетягивании каната» с попеременным успехом то одной, то другой команды. Долгое время продолжалась борьба с достойнейшим противником, мы падали спотыкаясь и раздирали в кровь набухшие мозоли, и когда громадная голова оказалась на берегу, и пыталась ухватить кого-нибудь за ногу, то здоровенный хвост продолжал молотить воду, гоня волну и сбивая нас с ног.

Багорик, купленный на птичьем рынке за 50 рублей, явно не справлялся со своей задачей и выглядел просто смешно, по сравнению с этим гигантом, он гнулся во все стороны и разгибался при попытке приподнять чудовище. Выбившись из сил, мы все же смогли вытащить его из воды, навалившись все разом на утомившегося от долгой борьбы гиганта. Затащить на обрывистый берег его можно было лишь тросом зацепив за машину, и поэтому, вбив новый кол, вместо растрескавшегося старого, мы посадили его на кукан.

Этой громадиной был сом: внушительная голова с малюсенькими глазами пуговками и длинными усами, широкие щетки тысяч острейших зубов, пластами покрывающие полость рта, с темной оливковой спиной и светлым, почти белым животом, составляли сильное бочкообразное туловище, покрытое плотной слизистой и лоснящейся кожей без чешуи, переходящее в сплетенный из тугих мускулов мощный хвост. Взвесить нам его не удалось, но оторвать от земли полностью двум людям было очень не легко. Замерив его длину, получилось 2 метра и 15 сантиметров, а ширина головы 49 сантиметров. После этого к нам все время подходили посмотреть и сфотографироваться с сомом, а мы продолжали отдыхать, ловить рыбу и охотиться.

Уже в Москве я поехал к таксидермисту, где сказали, что мой сом весит, как минимум 100 килограмм и показали для сравнения голову семидесятикилограммового сома, которая чуть ли не в два раза уступала по величине. Сделанное из головы чучело, к моему разочарованию, оказалось значительно меньше, чем на самом деле, вместо ширины в 49 см, стало лишь 27 см, но я повесил его рядом с «живыми» фотографиями сома, как самый большой свой рыболовный трофей.

Александр Колосов
По материалам Большая рыбалка и Журнал о рыбалке

Загружается, подождите...

Горячие новости:

Popularity: 5%

Теги:Рыбацкие истории, снасти, Советы

This entry was posted on Воскресенье, Апрель 8th, 2007 at 9:18 дп and is filed under Рыбацкие истории. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.